Ивану Фучеджи — 70!

Category: News Comments: No comments

О таких людях принято говорить — живая легенда. Шутка ли, более четверти столетия надежно держать высокую планку в игровых видах спорта, невзирая на зигзаги обстоятельств. Итак, Ивану Ивановичу только 70. Хотя, по мнению вашего покорного слуги, больше полтинника юбиляру дать действительно сложно. О жизненном пути заслуженного тренера страны, увлечениях, привычках и характере, в нашем праздничном интервью. Читайте, вдохновляйтесь, учитесь.

— Иван Иванович, мудрецы говорят: «Это день тянется медленно, годы бегут быстро». Согласны?
— Спорить с этим нет смысла, так как это выражение абсолютно правильное. Сейчас для меня время настолько ускорило темп, что даже диву даешься, как так может быть (улыбается). Жизнь превратилась в калейдоскоп стремительных событий.
— Есть ли планы по поводу празднования юбилея?
— Над конкретикой пока не задумывался, но, Иван Иванович обязательно придумает какой-то сабантуй для друзей, близких и родственников.
— От кого прежде всего хотелось бы услышать слова поздравлений по случаю юбилея?
Сложно сказать. Круг общения у меня очень большой, учитывая профессию. Хотя, наверное, мне будет приятно услышать слова поздравлений от ребят из моей институтской команды, где я начинал свою наставническую карьеру будучи играющим тренером. Мы поддерживаем связь и стараемся раз в три-четыре года встречаться. От одноклассников тоже не мешало бы услышать — в 2019 мы отмечали полувековой юбилей с момента окончания школы. С удовольствием многих бы увидел вновь. Знаете, скажу так. Недавно меня поздравлял с успешным минувшим сезоном какой-то незнакомый болельщик. Хвалил команду, отметил мою работу. Мне чертовски было приятно это слышать. Поэтому, все кто меня вспомнит добрым словом по случаю круглой даты, это и мои ученики, коллеги по тренерскому цеху, близкие люди, не важно кто, безусловно, меня порадуют.
— Иван Иванович, для многих вы всегда будете своеобразным «лучиком оптимизма», несмотря на обстоятельства. Откуда черпаете позитив?
— Немало живем на этой земле (смеется). Жизнь многому учит. С годами приходит понимание, что оптимизм дает больше пользы. Это однозначно. Не исключено, что это также связано с моими родителями — папой и мамой. С так называемым генетическим кодом рода Фучеджи. Оптимизм придает уверенности, успокаивает, но я ему не всегда слепо верил (смеется). Рационализм должен присутствовать во всем.
— С высоты тренерского опыта и безусловно яркого пути в спортивной летописи отечественного гандбола, что сейчас чувствуете относительно состояния дел в украинском гандбольном хозяйстве? Может что-то особо тревожит или, наоборот, вдохновляет?
— Это важный и обширный для меня вопрос. Есть и положительная динамика, но есть и отрицательные моменты. Из негатива стоит сразу же выделить низкую капитализацию украинского гандбола. Особенно это касается клубных позиций. Ведь не стоит забывать, что именно клубная структура является базисом для выполнения государственного заказа относительно национальной сборной, а показатели выступлений сборной страны на международной арене являются лакмусом успешности развития вида в целом. Для того чтобы достичь качественного результата выступлений сборной, нужно иметь в чемпионате как минимум до десятка конкурирующих команд. В Украине такого, к сожалению, сейчас нет. На этот момент обязательно должны реагировать как руководители нашей федерации, так и специалисты профильного Министерства. К величайшему сожалению, гандбол, как традиционно сильный вид спорта в Украине, сейчас переживает не лучшее время. Все знаковые результаты национальных команд в давно прошедшем времени. Наверное, пришел час что-то исправлять. Сейчас есть «дороги» в сторону Верховной Рады, Министерства, НОКа, и этим нужно воспользоваться. Нужно работать.
К сожалению, по прежнему завис вопрос о меценатстве в спорте. Это важный момент. Спонсор должен иметь не просто желание тратить свои деньги, но и иметь определенную заинтересованность в этом. В развитых странах вопросы партнерской помощи для спортивных организаций четко регламентированы. Прописаны так называемые «бонусные» программы. У нас этого нет и в помине. Да, подобная инициатива существует. Насколько мне известно, есть проект закона о меценатстве, но он еще не рассматривался.
С точки зрения позитива, то нужно отметить, что кадровый резерв у нас имеется. Есть неплохие молодые игроки, но для того чтобы они в более ускоренном темпе выходили на профессиональный уровень нужно учитывать ряд обстоятельств. Прежде всего это наличие в клубных структурах «дублирующих» команд. Там бы ребята обыгрывались и боролись за место в «основе». Опять же тут вопрос упирается в низкой капитализации клубов. Не каждый сейчас может себе позволить финансировать полноценные команды резервистов…
При большем желании можно постараться возродить былую славу украинского гандбола, история которого имеет немало ярких страниц. Если углубиться в исторический ракурс, то мало кто сможет оспорить, что в свое время, именно Украина была, как принято говорить, настоящей кузницей кадров для тренерского потенциала, а также игроцкого, всего постсоветского пространства! Наша страна дала и Олимпийских чемпионов, чемпионов мира, обладателей престижных еврокубков. Да и сейчас воспитанники украинской школы гандбола играют в
Белоруссии, России, Турции, Польше и других странах, где гандбол в почете. Мне бы очень хотелось, чтобы решение вопроса капитализации клубов мог позволить нашим спортсменам не уезжать далеко от дома.
— Если быть предельно откровенным — можете сказать, что никогда в жизни не жалели, что связали свою судьбу с игрой «7 на 7»?
— Без всяческих сомнений повторил бы все снова (улыбается). Сложно сказать, как так все могло закрутиться, но я вырос в маленьком селе, в котором на тот момент не было спортивной школы. Любовь к спорту, а именно к гандболу, нам прививал учитель физики, у которого не было кисти правой руки. Я пробовал ходить в секции борьбы, спортивной гимнастики, баскетбола, футбола, но по настоящему влюбился именно в гандбол. С тех пор, скажу вам честно, я от него не устал. Насколько позволит здоровье, то собираюсь еще продолжать заниматься любимым делом. Причем с удовольствием передал бы свой опыт молодым тренерам, подсказал. По моему мнению, очень важно, чтобы с детских лет игрок получил хорошую «школу» игры. В последствии гандболиста, который будет технически вооружен, не составит труда внедрить в любой игровой механизм команды мастеров. Это еще раз подчеркиваю — очень важно.
Помимо этого я могу по прежнему вести игру, проводить тренировки, да и показать на тренировке движение — еще пока проблем не доставляет (смеется).

— Есть предложение вернуться к истокам вашего спортивного пути. Но, вначале попрошу рассказать о своей семье, детстве…Что прежде всего вспоминается из непростых «пятидесятых» минувшего столетия?
К величайшему сожалению, моих родителей — Ивана Дмитриевича и Агафьи Степановны, уже нет в живых. По папе я гагауз, по матери — болгарин. Мама из болгарского села, её девичья фамилия была Пенкова, а отец из гагаузского. К слову, мама всегда возражала относительно моих спортивных увлечений, к тому же я еще достаточно неплохо занимался в духовом оркестре. По её мнению, главное в селе — это «копать огород», то есть помогать по хозяйству.
Уже с детских лет я проявлял лидерские качества, наверное, подтверждением этих слов будет факт, что еще в седьмом классе ребята меня выбрали «главным тренером» нашей команды. С того времени пошла моя тренерская карьера (смеется). Так сказать, зачатки моего жизненного пути. «Предмет» тогда я еще не знал. Знал столько же сколько и мои товарищи. Но в то время мне уже довелось назначать на определенное время тренировки, а затем немного управлять процессом во время занятий. Для нас школьные учителя тогда были большим примером. Гандболистов среди них не было. Были борцы, тяжелоатлеты, гимнасты, но спортивный ориентир они для нас заложили правильный.
Отец у меня умел в свое время бороться, дед тоже. Вольная борьба является традиционным видом спорта у всех болгар и гагаузов. Старший брат — Мирон, которого не стало в 2006 году, также являлся для меня знаковой фигурой. Он был мастером спорта СССР по вольной борьбе, в свое время окончил Кишиневский государственный университет физкультуры и спорта. Для меня, мальчишки, он был действительно всегда огромным примером для подражания. Скажу больше, мне всегда в некотором смысле даже хотелось ему доказать, что я тоже могу состояться в спорте.
Не знаю, то ли пример Мирона, то ли детские амбиции, помогли мне впервые со школьной командой 1968 году стать чемпионом области. В составе нашей команды выступало восемь игроков нашего села и двух игроков соседнего села. Причем все эти восемь игроков были с одной улицы (улыбается). Эта победа послужила хорошим трамплином в понимании дальнейшей жизни. Захотелось поступить в институт физкультуры. Но родители и дяди высказали свое видение – спортом можно заниматься и в техническом вузе. Приложили все усилия, чтобы поступить в Кишинев в технический институт. С первой попытки не получилось и ушел в армию. Попал в Николаев в ракетные войска. Но служил я в духовом оркестре, ведь наряду со спортом, у нас в школе учитель физкультуры Степан Петрович Чекал, собрал духовой оркестр, в котором я играл на баритоне. Солирующий инструмент, между прочим. Наверное, эти два занятия — спорт и занятия в духовом оркестре у меня сохранили целостное воспоминание из детства и юношества.
— А когда в последний раз брали в руки инструмент?
— В 1977 году. Тогда я заканчивал Мелитопольский институт механизации, ныне Таврический государственный агротехнологический университет имени Дмитрия Моторного.
— За более нежели полстолетия в спорте, какой из периодов тренерской биографии считаете наиболее успешным?
— Сложно сказать. Естественно, вспоминается период становления. Когда в Мелитополе, я после окончания вуза остался там работать и к нам начали целенаправленно приезжать ребята из других городов Запорожской области — Бердянска, Орехова, Камянки-Днепровки, запорожские игроки, само собой. К слову, один из тогдашних новобранцев — Николай Владимирович Шарко до сих пор рядом со мной.
Этот коллектив был базовым спортивного общества «Колос». Это сегодня студенческий гандбол не в большом почете. Раз в год проведут Универсиаду и все. А в те годы была масса значимых турниров, победить в которых было непросто. Да, у нас был любительский уровень, но при этом мы могли круглогодично тренироваться и выступать. Успевали всё. В учебе нам шли навстречу, делались студентам индивидуальные графики. Могли курс продлить на два года. Это была выстроенная система. Отношение к спорту было иным. Тогда же все прекрасно понимали имиджевую составляющую спорта для страны. Поддержка была государственного уровня. В нашем вузе были отличные спортсмены разных видов — борцы, тяжелоатлеты, волейбольная команда неплохая. Но, это уже совсем другая история…
Так вот, был период, когда мы мелитопольской студенческой командой выиграли чемпионат Украины. Следующим этапом должна была стать переигровка с последней командой чемпионата СССР по первой лиге за право повышения в классе. Мы начали к этому готовится, но меня пригласил начальник отдела гандбола Борис Юмашев для разговора. Попросил взять документы на четверых игроков — воспитанников запорожской школы. На тот момент по правилам игрок мог выступать только за тот город или населенный пункт, где он прописан. То есть, если он прописан в Запорожье, то он не имеет права играть за Мелитополь, например. В итоге право переигровки досталось харьковской команде, которая финишировала в чемпионате Украины следом за нами. Для меня это было страшным разочарованием. Но, когда я уходил, Борис Алексеевич спросил: «А ты сильно хочешь быть тренером?». Конечно, я ответил утвердительно. Это был 1983 год, помню, как будто это было вчера (улыбается). Договорились, что будем держать связь. Спустя некоторое время у нас опять состоялся разговор с Юмашевым, который ссылаясь на желание секретаря Донецкого горкома партии развивать гандбол, приглашает меня работать в Донецк. На тот момент из Донецка с группой игроков в Белгород уехал известный гандбольный специалист Ефим Иванович Полонский. В Донецке осталась часть игроков, которая не сумела закрепиться в высшей лиге. Я взял время, чтобы подумать, а уже через неделю встретился в Донецке с президентом Донецкой федерации гандбола и действующим на тот момент секретарем горкома Анатолием Ивановичем Омельянчуком. Разговор был конкретный. Предложили изучить команду «Спартак» и не тянуть резину с принятием решения. На все про все дали неделю раздумий. Вопрос для меня был сложным, ведь я только получил квартиру в Мелитополе. Естественно, когда начал «зондировать» тему, то в Мелитополе руководство стало на дыбы. Пришлось объяснить ситуацию, что я принимаю решение развиваться в тренерском ремесле.
Затем в Донецке я вновь встретился с Анатолием Ивановичем Омельчуком и сразу же спросил о том, как будет закрываться вопрос финансирования команды в количестве 18 игроков. Ударили по рукам. Стал искать игроков по Союзу. Смотрел резерв донецкой ДЮСШ. В те годы в Донецке игровые виды спорта были на заднем плане. Кроме футбола. Постепенно прорисовывались первые успехи в баскетболе и волейболе. Пришлось усиленно работать над формированием по сути нового коллектива, который впоследствии займет свою нишу в отечественном спорте. Если бы я тогда знал, что в дальнейшем, за все годы моей тренерской работы, придется строить около 14 новых коллективов, то наверное было бы легче (смеется). Но, тот период однозначно был непростым.
К слову, тогда же можно поставить вторую засечку по поводу нашего сотрудничества с Николаем Владимировичем Шарко. Я его вновь к себе забрал из Орехова, где Коля два года преподавал черчение и еще какой-то предмет в местном техникуме. Получается, что с 1976 года по сегодняшний день, с перерывом в два года, мы сотрудничаем с Николаем Владимировичем. Считаю, что в этом плане мне сильно повезло. Повезло, что рядом со мной на протяжении более 40 лет есть этот замечательный специалист, талантливый игрок и просто понимающий, добрый человек…
Начали работать, и в 1985 году мы, набравшись опыта, сумели выйти в первую лигу чемпионата СССР. В том же году мы выигрываем домашнюю Спартакиаду Украины. Турнир, между прочим, на то время очень солидный. Тогда мне было 34, а в период становления профессиональной команды у нас были разные игроки – сильные и даже очень. Как вам имена – Юрий Гаврилов, Сергей Ремизов, десятиклассником к нам пришел Сережа Билык… В первом сезоне чемпионата СССР мы сумели сохранить прописку, заняв 11 место, а в следующем году уже были шестыми. А дальше, в период с 1987 года вплоть до развала Советского Союза, мы постоянно играли переигровки – первыми не были, но были то ли вторыми или третьими. Честно сказать, мы были готовы повыситься в классе. Но, нас тогда не пускал хороший управленец господин Кожухов. Он всегда говорил: «Школы у тебя своей нет, зала нет, «бомби» руководство, чтобы ты «пришел» в чемпионат высшей лиги не на один день. Нам из Украины хватает команд — есть «ЗИИ» и «СКА-Киев». Раньше система была отлажена жестко! Сеть ДЮСШ работает на команды мастеров первой и высшей лиг, которые, в свою очередь дают кадры для сборной. Задача сборной была предельно проста – обыграть капиталистов! (смеется). Темы зрителя тогда вообще не было. Сейчас очень правильно, что как раз вопрос популяризации нашего вида рассматривается сквозь призму узнаваемости. Узнаваемости через интерес болельщиков.
Так пролетел союзный чемпионат…Ребята начали потихоньку получать квартиры, машины. Я обзавелся жильем в Донецке. Команда тогда уже имела название «Шахтер». Затем был период, когда мы получили двойное название «Шахтер-Академия». Между прочим, название клуба у нас и сейчас такое, хотя команда выступает под вывеской «Донбасс».
Из памятных сезонов, конечно же, вспоминается чемпионство в сезоне 1995/96 годов, выход в финал Кубка ЕГФ в том же памятном сезоне. Сколько блестящих игроков у нас было в составе за эти все годы… Были взлеты, были сезоны со знаком минус. Были моменты, когда приходилось вновь и вновь строить новые команды. Было время, когда нам, как и многим другим клубам, даже пришлось зарабатывать деньги для того, что выживать в непростые 90-е. Благо тогда у нас был надежный партнер, которого обязательно стоит отметить – это Мухаммед Набли. Светлая память ему. Скажу так, есть что вспомнить. Однако, то что «Шахтер-Академия» начиная с 1995 года постоянно на виду в украинском гандболе, наверняка, мало кто может оспорить. Хотя я склонен считать, и всегда был убежден, что лучшие времена, для теперь уже нынешнего «Донбасса», еще впереди! К сожалению, так складываются обстоятельства, что с составом минувшего сезона нам не удалось отыграть хотя бы еще один сезон. Компания неплохая подобралась. Но, мы не унываем (улыбается).
— Иван Иванович, в наиболее успешные годы тренерской карьеры, «зіркова хвороба» не проявлялась?
Разительных перемен в поведении я никогда для себя не отмечал. Наверное, мой ангел-хранитель берег в этом смысле. Как говорится: то, что было вчера – это известно, что сегодня – понятно, а что будет завтра – сложно предугадать. Поэтому старался не «дергаться». Вы знаете, мне же всегда приходилось совмещать тренерскую работу с ролью добытчика для команды. По моему мнению, чтобы играть в гандбол на профессиональном уровне нужно создавать условия для команды. Времени чтобы «зазвездиться» просто не хватает.
— Вопрос от гандбольного эксперта — Игоря Грачева. Иван Иванович, к
акой матч за всю тренерскую карьеру хотелось бы забыть навсегда, но не получается?
Ага, чувствуется сложность момента! (смеется). Вы думаете, можно назвать один за полстолетия работы тренером? Лады. Попробую. Есть такие игры, когда команда проигрывает более слабому сопернику. Это называется проигрыш тренера. Под эту тему подойдет следующая история. Играли мы когда-то тур в Риге еще по первой лиге с командой из Воронежа. Соперник обученный и грамотный, но по результатам мы всегда были выше их. В том туре мы обыграли настоящих «зубров» — одесский «СКА», еще кого-то, проиграли только хозяевам тура без вариантов. Последняя игра. Казалось бы, бери два очка и вперед и с песней домой. До начала матча, совершенно случайно, проходя мимо докторов нашей и воронежской команд, услышал как наш врач Иван Матвеевич говорит своей молоденькой коллеге: «Вот мы вас сегодня и так, да и эдак». Ему в ответ стройная, воронежкая девушка улыбнувшись отвечает: «А вот и посмотрим!». Играем, значит. 13:10 ведем. И тут начинается что-то невообразимое. Наши ребята просто не могут забить гол! Знаете, с того времени, а мы все же проиграли тогда воронежцам, у нас навсегда появился некий «забобон». Если вы пришли в атаку, имея 13-ть забитых, то без 14-го не возвращайся! Мы даже стимулируем автора 14-го забитого гола (улыбается). Так что, казалось бы, незначительный проигрыш в историческом разрезе, а помнится. К слову, Игорю Грачеву привет передавайте, хороший вопрос.
— Вы всегда в работе проявляете выдержку и рассудительность?
— Для начала нужно вспомнить, что я получал гандбольное образование вместе с ребятами в школьной команде, а затем в институтской, где играл на позиции разыгрывающего, при этом совмещал игру с тренерской работой. Одно дело, когда ты просто игрок, это совсем другое, нежели когда ты еще и берешь на себя ответственность за принятие решений и результата. Да, были ошибки, признаю. Но, мы всегда старались развиваться с ребятами и усиливать свою игру.
Относительно выдержки, то с годами я становлюсь более спокойным. Мне сейчас даже удобно наблюдать за игрой команды не со скамейки тренера, а с трибуны. Позиция для обзора хороша и не завожусь сильно. Да и у Николая Владимировича с хладнокровием всегда было все в норме.
Иногда, даже вместе с Колей можем пошуметь на судей. Полезное дело, между прочим. В каком-то отдельном эпизоде судья решение не отменит, а вот в дальнейшем -может более собраннее относиться к своей работе. Годы наставничества многому учат, ведь я раньше иногда уж больно рьяно на многие вещи в игре реагировал (улыбается). Характер у меня такой. Боевой.
— К слову, а как реагируете на проявление завышенной самооценки у своих подопечных? Были ли интересные случаи в этом плане?
— У нас много было разных ребят, с разными характерами. Главное, чтобы самооценка игрока не сыграла с ним злую шутку. Да, если ты ас – выпрыгиваешь с седьмого этажа и забиваешь «гвоздь», то это похвально. Но, если ты просто с короной ходишь, то мы всегда с Николаем Владимировичем говорим: покажи!
Вот, например, у нас был парень – Роман Гончаров. Мы все знали о его состоянии здоровья, когда начинали работать. Потом постоянно спрашивали: «Ром, все нормально?». Но, игрок так и не смог поверить в свои силы и сказать себе – я должен. Что ему помешало? Завышенная самооценка или наоборот заниженная, сказать сложно. Но в «Донбассе» он не заиграл. Потом у Романа появилось предложение поиграть в пятой немецкой лиге, и он от нас уехал. Было жалко, ведь мы старались уверить игрока, что он на большее способен.

— Интересно, а были ли у вас за годы тренерской работы приглашения возглавить зарубежный клуб?
— Были. Мне всегда был интересен немецкий гандбол. Мы раньше сотрудничали с гандбольным агентом из Германии Штефаном Бегелем. Он всегда говорил, что видит меня с Колей в немецком гандболе. Просил заниматься языком. Но, в те годы «Шахтер» был интересным клубом и нас тут все устраивало. Был разговор с болгарским клубом, но, повторюсь, что на то время дома условия и перспективы были более основательные и стабильные.
— Хорошо, есть ли у Ивана Ивановича Фучеджи ориентиры из признанных мастеров своего дела? Пожалуйста, назовите тройку наиболее ярких исполнителей по вашему мнению всех времен и народов…
— Тройку не назову, но могу попробовать сформировать виртуальную команду с которой мог бы смело отправиться на чемпионат мира, Олимпийские игры. Так, в воротах, однозначно, Миша Ищенко. Полевые игроки — Олег Великий, Миккель Хансен, Александр Тучкин, Александр Каршакевич, Юрий Гаврилов, Сергей Кушнирюк в центре. Эх, гулять так гулять! Я бы с такой командой на золото Олимпиады замахнулся (подмаргивает).
— Ну, раз и о любимчиках речь зашла, то может ли быть в будничной тренерской работе место для личностных симпатий? Я имею в виду поблажки для отдельных игроков, которые стоят особняком от общей группы…
— У меня никогда в работе не было любимчиков. Работа, игра и самоотдача, прежде всего. Какие могут быть симпатии? Если кто-то из игроков может себя ярко проявить, то я могу сказать другому, более слабому исполнителю – вот, смотри, пробуй! В остальном, я всегда любил своих игроков. Да, иногда мог резко покритиковать, но это только с благими намерениями.
— К слову, вы себя может причислить к авторитарному стилю руководителей в плане реакции на нарушителей режима? Если были запоминающиеся эпизоды — «в студию»…
— Вот тут мимо. Меня даже всегда считали в некотором смысле добреньким тренером (смеется). Хочешь курить – нет вопросов, выпить – твоё право. Но, сначала работа и результат. Я сотрудничаю с игроком. Тем более, это команда мастеров. Это уже не дети, взрослые люди. Они что сами не знают о вредных привычках и к чему все это приводит?
Таких моментов, чтобы где-то игрок нарушил режим и мы его носили на руках — такого не было. У меня больше нетерпимость к нарушителям игровой дисциплины. Тут я могу высказать все игроку по полной программе! Особенно если это касается повторных случаев. Я всегда объясняю игрокам — если ты в командной работе постоянно делаешь «кляксу», то как же мы все сумеем заработать победу?!

— В свое время вы тоже многому учились у более опытных коллег по тренерскому цеху. Какой основной лейтмотив для себя обозначили в стиле руководства командой?
Одного из тренеров я выделять не стану. Учился у многих. Те же знаменитые Полонские, Зеленов, духовным наставником у меня был Шатилов. За «скачок» в сто лет в гандболе стоит поблагодарить Мироновича. К слову, он сам из Донбасса. Предеха — мощь. Я из всего этого содружества что-то для себя «подбирал». Кто-то ведет игру спокойно, кто-то с эмоциями. Вот Спартак Петрович (прим.авт. — Миронович) приговаривал со скамейки — «Смелее, смелее!». Образно говоря, я вырос в гандбольном государстве, где тренерских глыб было предостаточно.
— Сейчас наше интервью будут читать не только игроки, ваши воспитанники и нынешние подопечные, болельщики, судьи, коллеги-наставники, а также начинающие тренеры. Что можете посоветовать молодым гандбольным специалистам, которые только начинают прокладывать свой путь в тренерской профессии?
Пробовать себя в этой роли еще будучи игроком. Готовиться заранее. Сегодня есть великий подсказчик — интернет. Второй момент — должна быть колоссальная любовь к своему ремеслу. Если ты не любишь гандбол, то о чем можно дальше задумываться? Третье: не бояться ошибок. Первые десять лет — это только ошибки. В каком плане? Их количество превалирует. Для тебя все будет новым и познавательным. Подошел к игроку в определенный момент и сказал что-то — новое. Запомнил реакцию игрока. Неправильно объяснил защиту — новое. Делай выводы. Отличный подход к процессу — пробовать себя в ассистентах главного тренера. Затем уже плавно подходить к «электрическому стулу» (долго смеется).
— Давайте поговорим о личном. Вы столько лет в спорте, килотонны потраченной энергии, сложные эмоции, при этом не всегда позитивного характера, как все это оставить за «дверью» семейной, будничной жизни? Супруга с пониманием к этому всему относится?
Я бы сказал Людмила Александровна относится не только с пониманием, а с высочайшим терпением. По правде говоря, без неё и меня бы не было как тренера. Ведь могла в один момент сказать: «Хватит». Вы прекрасно понимаете, что такое жить в спортивном ритме. Постоянные встречи-расставания. Вот, например, сейчас она с давлением в Бердянске, а я в Запорожье. Волнуюсь, переживаю. Но, что поделать.
— Расскажите о своей спутнице по жизни. Сколько лет уже вместе?
25 июня уже было 45 лет со дня свадьбы. Будучи студентами четвертого курса мы решили связать свою судьбу и с того времени не расстаемся. Людмила Александровна долгие годы трудилась в инструкторско-организаторском направлении спорта.
— Наверняка и в гандбольных правилах разбирается?
— Конечно. Смотрит игры, когда есть возможность. Поэтому, она в курсе всех событий. Я ей всемерно благодарен за понимание моей работы, и всегда благодарю судьбу за то, что когда-то, давным давно, наши судьбы сложились в общий пазл.
— Иван Иванович, у вас много друзей?
— Если честно, то много. Принято считать, что настоящих друзей можно пересчитать по пальцам. Мне в этом смысле повезло. У меня действительно их много. Может быть раньше были какие-то неприятные ситуации с разными людьми. Может быть обижался на кого-то. С годами условных врагов не осталось. То ли прощаешь их, то ли перестаешь обращать внимание…
Как бы там ни было, но профессия тренера не исключает конкуренции. Это прежде всего борьба за результат. Во время игры, тренерские штабы находятся в неком конфликте. Но, важно после игры пережить все это и пожать друг-другу руку.

— Как любите проводить свободное время?
— С полноценным отдыхом или отпуском у меня почему-то не складывается. На третий день «ничегонеделания» я уже устаю (улыбается). Каких-то определенных увлечений, например, рыбалка, домино, у меня нет. Люблю компании. Общение с друзьями. Тем более, что я вам сказал, их у меня много. А-а-а, вспомнил. Я очень люблю готовить. Наверняка это можно считать увлечением! Если хорошее настроение, то могу та-а-а-кое блюдо приготовить. Ух!
— Такое — это какое?
— Борщ, например, у меня сильный получается. Шурпа, говорят, знатная. Что-то из баранины, из свинины. Вот, отмечали серебро чемпионата, так я шашлык готовил на всех. Ребята отметили (смеется).
Это, наверное, у меня от отца. С пяти лет папа, который работал пастухом, брал «на овцы». Мы шли на полигон в 12 километрах от села и там выпасали отару. Там то отец и готовил. Закатит рукава, тщательно вымоет руки и начинает кудесничать…Мне мальчишке, на тот момент это казалось действительно магией. Он же и учил стряпне потихоньку. Первое, говорит, не отходи от котла. Второе, не забывай, что рядом всегда должен стоять графинчик с винцом (смеется). Товарищи спортсмены, второе условие не обязательное (смеется).

— Как относитесь к чтению? Есть ли любимые авторы и произведения?
Для меня литература всегда была в почете. Начиная от Хемингуэя и заканчивая специальными тренерскими брошюрами. Все воспринималось как своеобразная благодать. Любил детективы, исторические романы. Все, что помогает думать. В тренерском ремесле умение конструктивно мыслить очень важно. Литература дает этот навык, или способствует его развитию.
— Насколько мне известно, после известных событий на Донбассе вы «осели» в небольшом курортном городке — Бердянске? Климат по душе?
Климат такой же как и в Донецке, Мелитополе, или Запорожье, например. Но, там же море! Решение о переезде было принято быстро. К слову, мы тогда уехали не из-за того, что ребята разъехались в момент, а из-за не восприятия ситуации в целом. Как некоторые разделяют людей на «сепаров» и «укропов», то я ярко выраженный «укроп». Для меня Донбасс — это Украина!
Бердянск очень люблю. Тут по соседству Сергей Георгиевич Кушнирюк живет, а до моря 150 шагов. Правда в прошлом году, появились эти противные медузы. Все настроение портят. Хотя мы время от времени с другом на катере выходим подальше в море и там спокойно купаемся. Раньше мог брасом дать прилично. Сейчас доктор не велит.

— Вы никогда не скрывали, что всегда будете чтить традиции болгарского народа. Можете что-нибудь пожелать нашим читателям на родном языке?
— Могу на двух — болгарском и гагаузском! «Ут кураву здрави да ни са утарвеш!» Это на болгарском. «Каави саалыктан Куртулмайсын». Это гагаузкое пожелание. В переводе на русский оба высказывания означают: чтобы тебя (вас) преследовало крепкое здоровье!
— Напоследок хочется понять, Иван Фучеджи — счастливый человек?
— Да, очень. Причем я настаиваю прилагательное «счастливый» нужно возвести в более высокую степень. Расшифрую. Счастлив, что не один год живу на этой земле. Счастлив, что имею много родных, близких и друзей. Очень счастлив, что мое детство прошло в любимом селе Кубей Болградского района Одессой области. Счастлив, что сумел полюбить всем сердцем спорт и музыку. Счастлив, что так долго могу получать неподдельные эмоции, которые может дарить наш любимый вид спорта — Его Величество Гандбол. Все, давайте заканчивать, тренировка скоро начнется…

Фото — ГК «Мотор»

Валентин Пересыпкин (пресс-атташе ГК «Донбасс»)

← Вернуться назад к новостям